Приветствую Вас Гость | RSS

Переводчик китайского в Ухань

Суббота, 23.02.2019, 08:17
Главная » Статьи » Общество

«Олосы», или русские в Китае

Купцы, крестьяне, казаки

Трудно точно определить, когда в Трехречье и Синьцзяне появились первые русские поселенцы. С уверенностью лишь можно сказать, что массовые поселения зафиксированы здесь в середине XIX века. В Синьцзяне они были связаны с торговыми операциями русских купцов, а в Трехречье – с хозяйственной деятельностью крестьян. В Трехречье во второй половине XIX века появляются русские хутора, в Синьцзян в связи с освоением русскими Илийского края в конце XIX века переселяется немало крестьян из России. Если в Синьцзяне русские жили среди уйгуров, китайцев, казахов, то в Трехречье они занимали практически не заселенные земли. К началу ХХ века русские составляли в этом районе 90% местного населения.

В годы революции и Гражданской войны в России в Синьцзян и Трехречье устремились потоки беженцев, сюда отходили разгромленные части армий Белого движения: войска Дутова, Бакича, Семенова. Население Трехречья выросло за счет беженцев из Сибири и Забайкалья в несколько десятков раз. Белая эмиграция встретила в Китае устойчивую русскую диаспору. Процесс адаптации проходил значительно легче, чем в других странах и регионах, так как русские эмигранты не ощущали себя чужаками, оказавшись в новой иноязычной среде.

В 1920–1930-х годах происходило массовое расселение русских в Трехречье, китайские власти не препятствовали русской колонизации этого региона. Поселки здесь носили русские имена: Дубовая, Ключевая, Тулунтуй, Попирай, Караганы, Щучья. А в Синьцзяне в 1935 году на Съезде народов русские под названием «гуйхуацзу» («натурализованная национальность») были признаны официально проживающим на территории региона народом.

В жизни трехреченцев и русских синьцзянцев сохранялись традиционные уклад и культура. Широко отмечались храмовые праздники, в Синьцзяне между русскими деревнями дважды в год торжественно совершались крестные ходы с местной святыней – чудотворной Табынской иконой Божией Матери. 

И в Синьцзяне, и в Трехречье русское население состояло в основном из казаков. Из 19 населенных пунктов Трехречья в 10 были приходские храмы и приписные церкви, в том числе в Драгоценке – знаменитый собор Петра и Павла. В Синьцзяне были построены православные храмы в Урумчи, Кульдже (Инине), Чугучаке, в ряде русских деревень Синьцзяна действовали домовые храмы. Начальное школьное образование существовало почти во всех поселках Трехречья; семилетняя школа действовала в поселке Верх-Кули и восьмилетняя – в Драгоценке. Имелись русские школы и в Синьцзяне. В Кульдже – «русской столице Синьцзяна» – действовали сразу три русские школы.

Мирная жизнь русской эмиграции в Китае продолжалась до 1945 года. С приходом Красной армии здесь начались репрессии русских. В Трехречье и Синьцзяне был арестован и интернирован каждый четвертый взрослый казак, а «тридцатников», обвиненных во вредительстве против колхозов, почти всех вывезли в СССР. Оставшиеся вскоре получили советское гражданство, и им предложили выехать в Сибирь и Казахстан. Многие не хотели уезжать, некоторые ждали визы для выезда на австралийский и южноамериканский континенты. Массовый отъезд русских трехреченцев и синьцзянцев в СССР произошел в 1955–1956 годах. Те же, кто уехал на Запад, расселились в основном в Австралии и США. Оставленные русскими поселки быстро заселялись китайцами.

С начала 60-х годов отношение к русским в Китае вслед за политическим курсом руководства КНР меняется в худшую сторону. Время «культурной революции» (вторая половина 60-х – начало 70-х годов) – время репрессий против русских. По словам тех, кто пережил эти годы в Китае, даже говорить по-русски было небезопасно. Православная церковь в Китае, получившая в 1957 году статус автономной, институционально была разрушена: храмы были закрыты, богослужения запрещены. Разорению подверглись даже русские кладбища. Оставшимся русским (а среди них были не только старожилы, но и сотни советских женщин, вышедших замуж за китайцев) пришлось не раз пожалеть о том, что они не выехали из Китая. 

Какое будущее их ожидает? 

Русские синьцзянцы и трехреченцы сегодня – это потомки от браков русских с китайцами. Основная часть поселений Трехречья уже утратила свой русский облик, но некоторые русские избы используются и сегодня, а в поселках стали строить новые дома по русскому образцу. Старшее поколение еще говорит по-русски, но для их внуков и детей родным является китайский язык.

После смягчения политического климата в Китае с начала 80-х годов вновь изменилось отношение государства к русскому национальному меньшинству. Вера в рамках свободы религии вновь находится под охраной Конституции КНР. 

Правительство Синьцзяна еще в 1983 году официально признало за русскими право праздновать Рождество и Пасху. В эти дни им даже разрешено не выходить на работу. Церковный центр Синьцзяна переместился в город Урумчи. В конце апреля 1984 года государственная Комиссия по делам национальностей впервые устроила для 600 русских официальный пасхальный прием в Урумчи. А в 1991 году по ходатайству православного населения этого города правительство Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) построило взамен разрушенного храма новый, именующийся Никольским. Храм этот, правда, еще не освящен, так как православные священники не появлялись в Синьцзяне почти 40 лет. Народ, однако, продолжает собираться по воскресеньям и праздникам для совместной молитвы. Выехавшие из Синьцзяна русские также хранят память о своей второй родине – в алтаре урумчинского храма на горнем месте сегодня можно видеть напрестольный Крест, переданный верующим Урумчи из Сан-Франциско. Кто-то из России также передал в этот храм несколько бумажных икон, сделанных из настенных церковных календарей.

В Кульдже в 2000 году стараниями старосты Свято-Никольского прихода Галины Меркуловой был построен новый, каменный храм. Открыта в Кульдже и единственная русская школа, директором которой работает Николай Лунёв. В 2008 году власти Синьцзяна выделили средства на строительство православного храма в городе Дачэн (Чугучак). В Трехречье, в поселкеnull Лабдарин (Эргуна), в 1997 году также построен каменный Свято-Иннокентьевский храм. 

Казалось бы, есть признаки возрождения. Однако на деле ситуация вовсе не безоблачная. Нам необходимо задуматься о том, что может сделать Россия для того, чтобы история русской диаспоры Китая не ушла в прошлое.

По сути, статус эмигранта, его удел несут в себе некую неполноту, печать оторванности. В судьбе эмигранта ex definition присутствуют необходимость преодоления изоляции, цель выйти в мир, более широкий, нежели эмигрантский круг. Каким может быть этот выход? В каком направлении? Будет ли установлена прочная связь с Россией? Сохранится ли национальная идентичность в эмигрантской среде? Или восторжествует полная ассимиляция? Мы вправе задать эти вопросы применительно к судьбе русского национального меньшинства в КНР. Ответы на них зависят от многих обстоятельств.

В сегодняшней политике России отношения с соотечественниками определены как один из государственных приоритетов. И в этой связи уместно было бы поставить вопрос о том, как будет выстраиваться политика России по отношению к русскому меньшинству в КНР. Какое место в тонких российско-китайских отношениях займет вопрос о судьбе той части русского народа, которая волею судьбы стала частью народа Китая?

Для русского национального меньшинства Китая два центральных вопроса сегодня: сохранение русского языка и сохранение православной веры. На протяжении нескольких десятилетий русские в Китае в силу консервативного крестьянского уклада сохраняли самобытность и родной язык. Но долгие десятилетия жизни без связи с исторической родиной сделали свое дело: среда, в которой возможна была бы передача духовного опыта, во многом размыта. Передаваемый опыт становится все более скудным. n Харбин. Кинофорум «Амурская осень»

До сих пор не решена проблема восстановления клира православной церкви в Китае: в четырех официально открытых на территории КНР храмах не совершаются богослужения из-за отсутствия священнослужителей. Согласно законам КНР, иностранцы не могут совершать богослужения в храмах Китая. В духовных семинариях в России в настоящее время обучаются студенты из Внутренней Монголии, Харбина и Синьцзяна, но вопрос об их будущем служении в православных храмах Китая остается не решенным властями КНР. То же относится и к вопросу сохранения русского языка. Процесс его утраты зашел достаточно далеко: часто русские граждане Китая если и владеют разговорным русским языком, то не владеют языком письменным и литературным. Вопрос его сохранения – это вопрос создания доступных русских школ в Синьцзяне и Трехречье. Решится ли этот вопрос в Год русского языка в Китае, остается неясным.

«Историческая» русская диаспора Китая сегодня не имеет достаточно внутренних сил для сохранения своей идентичности. Без поддержки из России, а также со стороны сформировавшейся в последние годы в крупных городах Китая (но, увы, разрозненной) русской общины она через полтора-два десятка лет может бесследно исчезнуть.

 

РОССИЯ – НАША НАДЕЖДА, РОССИЯ – НАШЕ БУДУЩЕЕ!

Много испытаний пришлось перенести России и ее многострадальным чадам, лихолетье разбросало нас по всем уголкам планеты. На долгое время мы были преданы забвению как «изменники родины, предатели, враги народа». Но меняются времена, рушатся стереотипы, Россия переживает возрождение, между русскими произошло примирение, даже раскол православной церкви преодолен. Все свидетельствует о том, что Россия пережила смутные времена, она на подъеме, на пороге нового взлета.

Мы, русские, проживающие на северо-западе Китая, в городе Кульдже, пережили все казусы истории – от презренных белоэмигрантов до «дорогих соотечественников». Да и в самом Китае нам досталось во времена китайско-советской конфронтации, когда нас рассматривали чуть ли не как шпионов СССР. Были и времена «культурной революции», когда было уничтожено почти все русское, разрушена православная церковь в Кульдже, закрыты русские школы. В итоге многие русские уехали на Запад, остались только те, кто не захотел совсем расставаться с Россией, надеясь на ее возрождение, да русские от смешанных браков. Наша судьба тесно связана с Россией. Россия укрепляется, и наша жизнь тоже становится лучше: открыта русская школа, восстановлена православная церковь, создаются общества русской культуры. С улучшением китайско-российских отношений местные органы стали больше уделять внимания и помогать русским. Но нас здесь очень мало, многие дети от смешанных браков не говорят по-русски. Для сохранения русского языка нам требуются поддержка, культурное общение, более активные связи с Россией. Россия – наша надежда, Россия – наше будущее!

Николай ЛУНЁВ, директор русской школы в Кульдже

 

ИХ ДЕТИ ЭТОГО ДЕЛАТЬ НЕ БУДУТ

«Большинство прихожан православного храма в Урумчи – это пожилые женщины от смешанных браков, как правило, у них была русская мать и отец-китаец. Эти люди, отдавая предпочтение русским, православным традициям, тем не менее чтят и уважают китайские праздники. И перевес в сторону китайской культуры в последние годы очевиден. Не только внуки, но и дети этих женщин не посещают православную церковь, не говорят на русском языке, не интересуются русской культурой. Старшее поколение не очень обеспокоено этой проблемой и не предпринимает попыток ее разрешить.

В городе Кульдже ситуация иная. Там есть русские семьи, которым удалось сохранить язык, культуру, традиции. Однако в большинстве случаев это было достигнуто путем искусственной изоляции от внешнего мира. В результате дети не получили образование, не смогли социализироваться в китайском обществе, не нашли достойную работу и как следствие в настоящее время живут за чертой бедности. У этого поколения подрастают дети, они видят, как растет благосостояние китайских семей, и не хотят повторить судьбу своих родителей. Русская школа в Кульдже, по сути, таковой не является, в ней учится не более пяти русских детей. Кроме того, сама школа считается не престижной, и люди, нацеленные на достойное образование своих отпрысков, туда детей не отдают. Новое поколение между собой разговаривает на китайском языке. Правда, увидев родителей, замолкают, потому как те строго следят за сохранением родного языка. Родители, которым сейчас от 35 до 45 лет, пожалуй, последнее поколение русских в Китае, поддерживающих свои традиции. Их дети этого делать не будут.

На мой взгляд, существует проблема описания истории русских в Синьцзяне. Немногочисленные ученые, занимающиеся этим регионом, историю русских захватывают вскользь. Пока еще живы очевидцы событий прежних лет, необходимо заниматься сбором информации, хотя, безусловно, дело это непростое. Китайские русские, пережившие ужасы китайской истории, неохотно вспоминают об этом. Интересно, что у многих из них в домах сохранились русские книги, журналы времен дружбы между СССР и Китаем».

Наталья С., жительница г. Урумчи
 



Источник: http://www.russkiymir.ru
Категория: Общество | Добавил: miao (16.03.2009)
Просмотров: 3102 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: